Бим-Бад Борис Михайлович

Официальный сайт

Завидую тебе, о кленовый лист.
Ты высшей достигнешь красоты
И тихо упадешь на землю.

Сико

Коменский, Ян Амос. Матетика, т. е. наука учения.

Автор: Ян Амос Коменский

Ян Амос Коменский
МАТЕТИКА, т. е. Наука Учения.
Пер. с латыни под ред. А. Л. Семёнова
 
1. МАТЕТИКА – это умение <наука, искусство, техника> учиться.
2. Учиться – значит приобретать знание вещей, познавать вещи.
 [Три ступени знания]
3. Знать вещь – значит держать ее в своем сознании, что включает.
1)знание, что вещь есть. 2) знание содержания, смысла вещи. 3) знание назначения, применения вещи.
{Первое называется замечать или просто знать; второе — понимать; третье — уметь пользоваться}.
4. Знать, что нечто есть, существует — это начальная ступень знания (это лишь знакомство с вещью).
5. Знать смысл вещи, понимать в силу чего она существует, — это полная ступень знания, его сердцевина. Это - понимание, из каких частей состоит вещь, как части взаимодействуют друг с другом и образуют Целое.
6. Знать, как использовать вещь, — высшая ступень знания, его венец. Лишь мудрецу свойственно употреблять вещь во всей полноте и не допускать неправильного ее употребления.
NB. Есть три ступени знания. 1. Эмпирическая. 2. Эпистемическая. 3. Эвристическая. Сначала мы знаем, что-то из опыта; затем постигаем это через причины; наконец — понимаем следствия. Пример первого: если кто-либо учится измерять расстояние между двумя местами с помощью диоптра и у него все время получается один и тот же результат, хотя он и не понимает, почему все происходит именно так. Пример второго — если кто-то может показать основания измерения расстояний издали по шестой книге Евклида. Пример третьего — если кто-то может решать задачи, ранее не решенные, находить новые постановки задач и открывать новые правила. Ступень познания, которую называют согласием на веру, при которой человек, не понимая вещей, присоединяется к авторитету наставника должна быть отброшена. Ей нет места в изучении рациональной философии, она недостойна человеческого разума и бесполезна для подлинного продвижения в учении.
Поризм.
Следовательно, никогда не бывает достаточно только знать, что что-то есть. Должно всегда искать ясного понимания смысла этой вещи; и этого не довольно, нужно дойти до ее употребления. Или
1. Нет ничего, что невозможно было бы узнать.
2. Зная что-то, должно это понимать.
3. Понимая что-то, должно уметь это использовать.
Знание вещи заключается в ее восприятии чувствами.
Понимание вещи заключается в знании ее подлинного устройства, составных частей и их отношений друг с другом.
Умение использовать вещь выявляется, когда показываешь, как ее применение позволяет достичь изначально установленной цели. И тогда наступит время отдыха, конец возвращается к началу, и первое осуществится намерением, а последнее — исполнением.
[Источники и качества знания и учения]
7. Желая найти что-либо учащийся обращается в своих поисках то к изучаемой вещи, то к своему уму, то к чужому.
Поризм
Ты, следовательно,
1) Чтобы знать, учись. Чтобы узнать быстро — учись быстро; чтобы знать много — учись многому; чтобы знать правильно, учись правильно.
2) Учась, учись глубоко; чтобы о тебе можно было сказать, что не столько ты учился, сколько научился и выучился, т. е. знаешь. Лучше ведь, чтобы тебя называли умным, опытным, мудрым, нежели много учившимся. Это очевидно в ремесле, где обращают внимание не на то, сколько кто жил с мастером или как долго в состоянии рассуждать о его изделиях, но какие изделия он создает сам.
3) Чтобы учиться глубоко, учись с любовью. Редко бывает так, чтобы работа с охотой оказалась напрасной.
4) Если чего не знаешь, поспеши узнать: либо думая сам, либо от других, либо из наблюдений — если возможно, этот способ – самый лучший.
8. Венец же умения учиться — учиться надежно, быстро и приятно. Надежно, чтобы плод учения (знание), не оставлял места заблуждениям и сомнениям — но чтобы все держать в памяти точно и прочно. Быстро, не тратя много времени на изучение одной какой-либо вещи, освобождая его для занятия другими. Приятно, без тошноты и отвращения, ничего не делая против воли, учась не в тягость, а в радость.
[Три средства учения. Их качества и использование]
9. Есть три Средства учения: Чувства, Рассудок, Вера: Чувства верные, Рассудок здравый, Вера предусмотрительная.
Мы познаем вещи либо по ним самим, воспринимая их чувством; либо работая рассудком; либо с помощью других, получая их свидетельства и соображения. Разница между этими способами в том, что познание с помощью других, заимствование готовых плодов, сокращает время; самостоятельное рассуждение, разработка золотые жилы собственного ума дает более надежный плод; рассмотрение самих вещей дает наиболее верный результат.
Чувства нужны нам для непосредственного восприятия ясных вещей.
Рассудок — для исследования вещей, непосредственно отсутствующих, по их следам, а также для проверки свидетельств чувств.
Вера — для познания тех вещей, которые недоступны для чувств и рассудка, и через свидетельства других.
Должно, однако же, следить, чтобы чувства были верными, чтобы они схватывали свои предметы такими, каковы они суть сами по себе, без искажений. Нужен здравый рассудок для правильного образования душевных восприятий, суждение о понятых вещах необходимо выносить обосновано, одно из другого выводить последовательно и в силу необходимости. Вера должна быть предусмотрительной, чтобы, поверив легко, мы не обманулись.
Поризм
1. Следовательно, учение состоит в том, чтобы со всей тщательностью обращать ум к вещам, рассуждать, и принимать чужие проверенные знания.
2. Для учения не приспособлены те, кто либо по вине природы, либо по случайности, либо в силу собственного порока
1) Лишены одного или нескольких благородных чувств.
2) Неспособны к должному употреблению ума.
3) Легковерны ко всему без разбора; либо ничего не принимают на веру из страха быть обманутыми, и не умеют избрать средний путь и тем паче придерживаться его.
10. Эти три Средства учения позволяют нам, при их должном употреблении, узнать вообще все, о чем Господь захотел, чтоб мы это знали, и выставил на обозрение на своих позорищах.
И действительно, для восприятия вещей в Мире нам дан особый орган, — Чувства, внешние и внутренние. Для охоты на всеобщие идеи и правила для этих отдельных вещей в области умопостигаемого нам дан особый орган — Рассудок, взвешивающий, что может или не может быть, и почему, и каким образом. Поскольку очень много такого, что существует вне пределов наших чувств и нашего собственного разумения, как то, что Бог дал нам в откровении через слово, или изо дня в день раскрывается нам людьми, — для восприятия этих вещей нам дан инструмент: Вера.
[Возможность постижения всего]
Следовательно, проходя все вещи по отдельности Чувствами, всеобщие категории – рассудком и все, что нам отрывается, Верой, что мы можем оставить такого, что было бы от нас скрыто?
Затем, есть три сущности, с которыми человеку приходится сталкиваться в течение всей его жизни: мир, полный вещей, сами люди и Бог, начальствующий над миром и над людьми. Но для того, чтобы установить общение со всеми ими и способствовать ему, прежде всего служат — и достаточны — три вышеуказанных средства. А именно: чувства — чтобы использовать в нашем общении с вещами; рассудок — с людьми; вера — с Богом, хотя и тут, и здесь, и там осуществляется взаимное подспорье. Стало быть, мы располагаем достаточными средствами.
Поризм
Следовательно, никто не может возлагать на другого вину в своем невежестве, а только на себя самого, поскольку средства избавиться от невежества наличествуют в изобилии, а он лишь не умеет или не может их применить.
[Различие в надежности трех Средств]
11. Эти три средства, достаточные для просвещения умов, созданы божественным образом, они, однако же, отличаются друг от друга степенью ясности и надежности, как лучи света в очах наших.
Как свет проникает в глаз с помощью луча прямого, отраженного и преломленного, так в нас проникает и свет знания.
1. Через саму вещь в ее, открытой чувству, полноте.
2. Через отражение вещи в зеркале. Это происходит, когда мы узнаем вещь по другой, ей подобной — сюда относятся параболы, апологи, метафоры. Это бывает и когда мы узнаем вещь по какой-либо ее части, которая позволяет догадываться о целом; если вещь и не предстает перед нами целиком, то по крайней мере нам даны ее причина, или воздействие, или субстанция, или акциденция, или след, или какой угодно признак. И это представлено уму в последовательности, благодаря которой, по познанной части вещи, можно было бы судить о других частях или обо всей вещи в целом.
3. И наконец, посредством свидетельств других можно судить о вещи, которая совершенно отсутствует и подлежит восприятию одной только верой. Здесь воистину в разум проникает преломленный луч: ибо проходит через двойную среду: через дым чужого мнения и облако слов, высказанных так-то и так-то. Следовательно, в этом случае мы изучаем или преподаем не самое вещь в прямом смысле слова, но то, что думает или свидетельствует об этой вещи тот или иной; истинно ли это или ложно, надлежит изучить или преподать из другого источника.
Поризм
Следовательно, чувства — первичные и самые надежные инструменты человеческого познания. Они включаются во все другие: ничего ведь нет в разуме, чего не было бы (одновременно или ранее) в чувстве; и чужие свидетельства становятся нам известны, когда мы их выслушиваем.
Чувства обращаются непосредственно к вещам, воспринимают их. Рассудок в то же время — воспринимает следы и тени вещей, а Вера — только чужие свидетельства о них.
Из этого вытекает: знающим называют того, прежде всего, кто познал вещь чувством; если рассуждением — имеющим мнение; если он доверяет другим — верящим.
Следовательно, Чувства надлежит упражнять в первую очередь.
[Как правильно применять Средства в учении]
12. Способ учения заключается в применении Средств — прямом, тщательном, упорядоченном.
 {Прямота будет содействовать приятности учебы, тщательность — надежности, а упорядоченность — скорости}.
13. Прямым учение будет, если чувственное будет изучаться посредством чувств, умопостигаемое — рассудком, а сообщенное или данное в Откровении — верой.
 {Человеческая природа ведь создана так, что Чувства, Рассудок и все способности постоянно ищут для себя пастбища: и если предусмотрительно предоставить им таковые, они веселятся, обретают силы, и их хватает на все. Нужно только обладать рассудительностью, чтобы правильно давать Чувству предметы, которыми оно питается, Разуму умопостигаемое, Вере — Достоверное, и ты увидишь, как все Средства займутся своим делом с наслаждением.}
Поризм
1. О вещах, которые можно увидеть, услышать, пощупать, верь только своим глазам, ушам и рукам.
2. О вещах, рассказ о которых ты выслушиваешь, не верь ничему, кроме того, возможность чего ты постигаешь рассудком.
3. В божественных вещах никогда ничему не верь, кроме как Богу, т. е. смотри, чтоб у тебя была уверенность в том, что:
Это слова Бога, который не имеет обыкновения и не может ошибаться.
Смысл, который ты воспринимаешь, — подлинный Божественный, а не привнесённый от человека.
4. Если какого-то чувства недостаточно, пусть ему окажет помощь другое чувство.
5. Если какого-то рассуждения недостаточно, пусть ему окажет помощь другое рассуждение.
6. Если какое-либо Послание недостаточно ясно, пусть ему поможет другое Послание.
14. Тщательное применение Средств требует аккуратного выбора: когда применять средства совместно, когда по отдельности.
15. Совместно, при тщательном использовании всех трех средств вместе, чтобы не впасть в заблуждение.
Чувство непосредственно запечатлевает в нас истину, существующую в вещах. Однако количество вещей бесконечно, а формы их удивительным образом умножаются, возникает путаница, предмет может оказаться слишком далеко, чувство или оказывается несостоятельным, или утомляется, запутывается и обманывается. Поэтому необходимо приложить разум, который, имея представление о соотношении вещей, о сходном делает сходные, а о противоположном — противоположные заключения, дополняя таким образом несостоятельное чувство и исправляя заблуждающееся. И наконец, поскольку есть много такого, что весьма далеко и от чувств, и от разума (чувствами это постичь невозможно никаким способом, а рассуждением — только без надлежащей надежности), мы обращаемся к нашей вере, пользующейся свидетельством — или божественным, или человеческим. Вместе наши Средства запечатлевают в уме более прочное и надежное знание, они представляют собой как бы тройной канат, который не так легко разорвать. То, что становится нам известно благодаря гармоническому согласию этих трех Средств, превосходит по своей надежности все, во что нам полагается верить либо только из-за чувств, или благодаря одному только разуму, или в силу голого свидетельства.
[Познание чувствами в учении]
16. Три Средства применяются по отдельности к тому, что постигается либо чувством, либо разумом, либо авторитетом других.
Мы исследуем вещи чувством, пересчитывая, измеряя, взвешивая предметы чувственного изучения и исследуя их разнообразными способами. Отсюда арифметика, геометрия, статика и иные исследовательские науки.
Все это нужно осуществлять тщательно. Для этого:
1. Все должно восприниматься чувствами, насколько это возможно. Можно сказать «вскрытие (аутопсия) покажет». Рассмотрение собственными глазами имеет силу доказательства.
Поризм
1. Итак, все вещи, которые можно увидеть, потрогать, выслушать, понюхать и т. д., подлежат восприятию чувствами, насколько это возможно; либо сами по себе, либо в виде замещающих подобий. Ведь наши глаза не могут ни светить сами себе, ни давать цвет или окрашивать предметы; все это следует искать во внешнем мире. Так и уши не в состоянии сами себе напевать; обоняние — воздействовать запахами на самое себя; язык не может обеспечить сам себя вкусовыми ощущениями; они — не что иное, как инструменты восприятия, пустые сами по себе.
2. И поскольку ни один предмет нельзя почувствовать, кроме как подвергнув его воздействию органа чувства, и, наоборот, если он предстоит органу чувства, то его нельзя не почувствовать,
Ты, стало быть,
1) Все, что хочешь знать и легко изучить, подвергай чувственному восприятию: чего не хочешь знать, осторожно удаляй от органов чувств.
2) Кто подвергает чувственному восприятию немногое, знает немногое; кто многое — многое.
2. Это нужно делать непосредственно. Более надежно знает сладость меда тот, кто пробовал мед, нежели тот, кто верит рассказывающему о ней; и тяжесть свинца — кто взвешивал и нес, нежели тот, кто воспринял со слов.
3. Нужно использовать возможно большее количество чувств. Ведь чувства в боле полном составе делают познание надежнее. Лучше знает, что такое колокол, тот, кто его сам и видел, и слышал, и проводил по нему руками, и сам приводил его в движение, чем тот, кто либо воспринял со слов, либо только видел. Отсюда и следующее: вино оценивают по запаху, вкусу и цвету.
4. Должным образом. А именно, чтобы:
1. Сами вещи рассматривались только очно, имея их перед собой. 2. Своими, а не чужими глазами. 3. Чистыми и раскрытыми глазами без увеличительного стекла. 4. При свете, без мрака и тумана. 5. Пристально, не мигая. 6. В правильном положении, чтобы не переворачивались. 7. Медленно, без поспешности. 8. Сначала в целом, потом частями и лишь затем — частицами. Ведь
1) Если бы ты захотел посмотреть то, чего нет в наличии, что бы ты увидел? Ничего, или во всяком случае что-либо не то.
2) Если ты будешь смотреть чужими глазами, что увидишь? Другой — что-то, а ты — ничего.
3) Если бы будешь пользоваться увеличительным стеклом, что тогда? Вещи будут больше своего размера или в ином виде.
4) Если у тебя не будет света? Ничего/ Все спутанно, неразличимо, темно.
5) Двигая глаза то туда, то сюда, что увидишь? Много, но ничего четко.
6) Если ты будешь смотреть вещи в неправильном порядке или положении, чем это тебе поможет? Ничем, и все будет напрасно.
7) Если ты будешь на что-нибудь смотреть вскользь, торопливо, не задерживаясь? Ты не запечатлеешь образ.
8) Что, если ты будешь смотреть не на всю вещь, а на половину или обрывок? Обрывочным будет и твое познание.
Итак, заключи отсюда, что ты нисколько не сможешь продвигаться вперед или прийти к истинному и полному познанию вещей, если 1) не будешь смотреть на вещи очно (2) чужими глазами (3) через увеличительное стекло (4) в сумерках (5) направляя взгляд то туда, то сюда (6) или в неправильном порядке (7) либо торопливо, нисколько не останавливаясь на осматриваемой вещи (8) или, наконец, смотришь только часть, нос, уши, лоб и т. д., не в целом.
(Таким образом, кто впервые приступает к созерцанию и подлинному познанию вещей, должен 1. Рассматривать вещь тщательно, имея ее перед собой. 2.. Пользоваться собственными чувствами, не доверяя учителю или соученику, если сам не посмотришь, что это такое и каково оно. Ничего через предубеждения; все непосредственно, прилагая чувства. 3. Без инструментов. 4. При ярком свете. Ведь сама по себе душа человека — светоч Божий, освещающий все. 5. Чтобы это осуществилось, приблизь к себе вещь, насколько возможно, ближе и исследуй до основания, пока не увидишь, что ты не обманываешься. 6. Всматривайся в вещи в прямом, естественном положении, и последовательности в каком одно вытекает из другого, а не задом наперед (hysteron proteron). 7. Тратя время на каждую вещь по отдельности. 8. И, наконец, сначала в целом, затем по частям, частицам частей, пока не дойдешь до частичек частиц.)
[Познание рассудком в учении]
17. Мы исследуем вещи рассудком, когда взвешиваем, что может или не может, что должно или не должно произойти, через вечные истины о вещах, запечатленные в наших душах.
[Ведь наша душа создана гармонически, как образ вышнего Бога, от которого проистекают сущности вещей; она имеет врожденные правила и понятия.
Эти правила — некие общие истины, которым при их возвещении нет нужды ни в каких доказательствах, поскольку они добровольно принимаются всяким здравым рассудком. Частные же суждения, когда возникнет в их отношении какое-либо сомнение, исследуются через посредство этих общих правил, доказываются или опровергаются. Общие (для всех) правила называются также общими понятиями, поскольку они свойственны любому здоровому и неповрежденному человеку; а также — врожденными представлениями, поскольку они обретаются запечатленными в душах самой природой, в отличие от привнесенных, которые стяжаются наблюдением и опытом, а также получаются от этих первых путем рассуждения. Дело станет понятным на ясных примерах. Понятия БЛАГА, ИСТИНЫ, ВОЗМОЖНОГО, ДОЛЖНОГО, ЗНАТЬ, ХОТЕТЬ, МОЧЬ — врожденные понятия, до того ясные и очевидные, что они не могут сами по себе не осветить разум. Ведь если ты подобающим образом сочетаешь их, выйдут аксиомы очевиднейшей истины: как все мы любим благо; или желают, чтобы все у них было хорошо; мы желаем знать истину. То, что должно сделать и можно, необходимо сделать, и т. д. Но понятия порядка, закона, власти, учения и подобные, — привнесенные представления; если вплести их в одну ткань с прежними, ты удивительным образом увеличишь свет своего разума: как, например, Никакое благо нельзя сохранить без порядка; Стражи порядка — законы; а законов — власти. Следовательно, должно любить порядок; следовательно, должно изучать законы; следовательно, должно повиноваться властям.
Поризм
1. От природы мы располагаем врожденными правилами суждения, благодаря которым мы в состоянии судить об истинном и ложном, о благе и зле, о должном и недолжном.
2. Эти правила — вечные истины, иначе — приговоры истины непоколебимой и вечной.
3. Истины мы получаем также с помощью исследования причин, иногда через созерцание, рассмотрение: мы изучаем природу, разыскивая и высматривая, как и почему происходит что бы то ни было в природе; а иногда мыслью, выводя одно из другого силою рассуждения, как мы открываем другие понятия, исходя из первичных.
4. Разумное обучение совершается прежде всего в исследовании причин. Так устроен наш разум, что он не позволяет себе оставаться в покое, пока не проникнет в основания вещей, и там на досуге, полностью успокоится, так что у него не будет возможности двигаться дальше. И все наше познание — познание причин вещей; и все наше учение — охота на причины вещей. Тогда ты можешь считать свое учение исполненным тщательно и надежно, когда раскроешь причины вещей, чтобы проницательно усматривать не только то, что представляет собой та или иная вещь и каким образом, но и почему нельзя ей быть иной,.
5. Если хочешь узнать что-либо от основания — и постигать тоже от основания, уметь и познать, и изложить причины вещей, — рассмотри:
1. Есть ли предмет на самом деле? Нелепо заботиться о несуществующих вещах и химерах.
2. Что это? по роду и различию.
3. Каково оно? по всем категориям.
4. Каким образом оно есть? и т. д.
[Познание верой в учении]
18. Наконец, коль скоро уже не всё мы можем изучить и не во всё мы можем проникнуть с помощью чувств и разума; но иногда приходится довольствоваться суждением и свидетельством других, и с полным основанием надлежит рассмотреть, в какой степени можно доверять свидетельствам других.
19. Свидетельства могут принадлежать либо живым, либо мертвым.
20. Среди живых первое место отведем родителям, наставникам, учителям, специально предназначенным для того, чтобы мы продвигались вперед в познании вещей с их помощью. Их свидетельства мы узнаем из расспросов, почтительно выслушивая их ответы. Что же касается веры, позволим в этом месте оставить во всей силе аристотелевскую мысль: учащийся должен доверять до того времени, когда он будет настолько в состоянии распоряжаться своим разумом, что будет в состоянии и слушать, и смотреть, и исследовать вещи сам; при этом, как равным образом тираническую и погибельную, мы рассматриваем аристотелевскую и пифагоровскую реплику «Он сам сказал», < со ссылкой на Учителя, используемую, как бесспорный аргумент >. Никого нельзя заставлять клясться словами учителя, разум должен руководствоваться состоянием вещей, степень доверия к учителю должна соответствовать ходу событий.
Говоря об учителях, мы подразумеваем всех, кто занимает выдающееся положение благодаря опытности, пониманию, авторитету, с кем нам случалось общаться там, там и там и благодаря которым у нас есть возможность продвигаться вперед. Суждения, советы, свидетельства их всех должно воспринимать верою не слепой, но зрячей; будем полагать, что их следует выслушивать не как диктаторов, но как консулов.
21. Свидетельства мертвых, которые обращаются к нам через свои писания, рассматриваются и познаются тщательно, посредством анализа, чтобы был понятен смысл написанного, и синтеза, чтобы сопоставить написанное с самой вещью, а также сравнения через сопоставление свидетельств, того же автора, или иных.
[Анатомия суждений]
Анатомировать суждения нужно в трех разрезах. 1. Буквально, распознавая искусство риторическое, грамматическое, лексическое. 2. Умственно, изыскивая смысл автора из проанализированных и сопоставленных с другими слов, того же автора или иных. 3. По существу вещей (в конце концов к этому обращаться необходимо: в противном случае ты будешь не знать, а доверять).
[Применение Средств в учении. Верный порядок, методичность, постепенность]
22. Применение Средств будет упорядоченным, если всё будет учиться: в правильном порядке, методично, постепенно.
[Верный порядок]
23. При правильном порядке учения сначала надо используя чувства, рассмотреть предмет в целом и по частям; затем пусть разум сформулирует свое суждение, и, наконец, можно обратиться (особенно если собственная проницательность недостаточна для проникновения в суть) и к чужим суждениям.
При этом переход от каждой ступени к следующим включает Очевидность, Достоверность, Исправление. Очевидность — как в рассудке нет ничего, чего не было бы прежде в чувствах, так нет ничего и в вере, чего прежде не было бы в рассудке. Надлежит, чтобы верящий знал, что ему предложено для того, чтобы он поверил, и Апостол гласит, что вера приходит из слуха. Достоверность — ведь чем разум ближе к чувству (т. е. чем больше может быть доказано опытами чувств), тем он вещнее; и наоборот, чем больше он удаляется от чувства, тем больше в нем пустых спекуляций и голого воображения. Вера чем плотнее ее можно основать на рассудке и свидетельствах опыта, тем оказывается тверже. Наконец, при сохранении этого порядка можно Исправить предшествующее на основании следующего. Ведь где чувство оказывается недостаточным или заблуждается, там его можно исправить Рассудком; где не хватит Рассудка, можно — авторитетом.
Поризм
Беспорядочно учатся те, кто в познании вещей, пренебрегает исследованием, чувствами и рассудком, а сразу прибегает к книгам, слишком доверяя чужим глазам, и полностью зависит от них. Получается, что они занимают свою душу предрассудками, и сами себе создают сильное препятствие в исследовании истины.
[Методичность]
 24. Методичность должна присутствовать как в использовании имен вещей, так и в изучении их существа.
1. Первое вообще необходимо. Нам не приходится созерцать вещи так, как Адам в раю, во всей их наготе, без имен, когда можно имена давать. Мы прилагаем к вещам имена, которые получили в готовом виде от предков. Но там на самом деле много путаницы (поскольку для многих вещей тогда не были исследованы их внутренние свойства, да и ономатетов – тех, кто дает имена, было много), и мы сталкиваемся с переплетением омонимов, синонимов, паронимов. Первая стратагема методичности заключается в том, чтобы ничего не изучать без различия, и не говорить ничего о какой бы то ни было вещи имея путаницу в понятиях.
[Структура вещей: членение, схематизмы, параллелизмы.]
2. Второе тем более необходимо, чем более вещи превосходят слова. Тем самым мы всегда должны иметь ясное и детальное представление о вещи. Тщетно, однако же, на это и надеяться, если мы не рассмотрим порядочно внутренние структуры вещей, — членения, схематизмы,, параллелизмы, и вообще было бы важной частью человеческого всезнания, если бы эти три элемента могли быть хорошо увидены учащимися во всех вещах.
1) Все подвергается членению (дела, речи, мысли), и везде малое составляется их мельчайшего, из малого — большее, из большего — величайшее, вплоть до построения каждого отдельного сущего, за пределами которого нет уже ничего, не только великая машина этого мира, но и сам состав человеческого тела — разительное доказательство тому. Стало быть, было бы невыразимо полезно, чтобы мир, спутанный во всем, четко усмотрел такое членение.
[Три способа выявления структуры: разделение, сочетание, сопоставление. Три сущности: вещи, мысли, слова; их параллелизм.]
 
2) Разнообразие речей, мыслей, дел также представляет собой не что иное, как то же самое разнообразное расположение частей в целом, из которой получаются столь различные схематизмы [структуры], т. е. формы, фигуры, количества, качества и т. д. Если бы люди (правильно наставленные в этом отношении) понимали это, то также затянулась бы глубокая пропасть в человеческом всезнании. Ведь тогда люди стали бы понимать, каким образом из чистой перестановки немногочисленных исходных начал (в вещной, умственной и словесной области) возникает все множество вещей и их поразительное разнообразие; и каким образом из разумного сочетания (вещей, мыслей, речей) выходят добродетели и красоты, а из нелепого сочетания (вещей, мыслей, речей) поднимаются чудовища; как и между мудрым и глупым, опытным и неопытным разница заключается не в чем ином, как в том, что один — правильно, а другой порочно сочетает, разделяет, сопоставляет вещи. Как если кто, имея перед собой груду частей тел человека, коня, осла, рыбы, змеи, пытаясь их собрать, прибавил к человеческому телу голову птицы или рыбы, или подставил бы конские ноги, и т. д., или, разделяя животных по классам, волка бы поместил среди птиц, а змею среди мух, и т. д.
3) Параллелизм трех Сущностей также будет иметь большую силу в насыщении разума вечным светом и укоренения наука. Речь не будет изучаться без вещей и ума, вещи не будут преподаваться уму без речи, ум не почувствует, что он занимается чем-то иным, нежели сами вещи, или сообщает что-то каким-либо иным способом, нежели благодеянием связной речи, — вся наука будет собрана более приятным способом, везде и всегда опираясь на три своих столпа.
4) Для того чтобы тщательно рассмотреть все эти три внутренние структуры вещей, можно прибегнуть к трем способам. (1.) разделение. (2.) сочетание. (3.) сопоставление в применении ко всему. Если кто-то хочет ясно усвоить структуру какой-нибудь искусно составленной вещи, напр., часов, он не сможет прийти к этому иным путем, кроме как взять ее в руки и внимательно (1) разобрать, и снова (2) собрать, наблюдая, из какого количества и каких частей она состоит, и для чего каждая из этих частей предназначена по отдельности, и совершенного знания о том приобрести будет невозможно, кроме как сравнивая друг с другом (3) множество часов различной формы, обращая внимание на то, что там может различаться и сколькими способами, при том, что основополагающее остается неизменным. Точно так же для понимания строения вещей нужны анализ вещей, синтез вещей, сравнение вещей.
[Разделение – анализ. Анализ среди видов различения]
Анализ — разделение целого на его части, это первое и самое глубинное основание любого истинного познания. Неразделенное и неразличенное пребывает в смешении: оно вызывает смятение у чувств, у разума, у самого себя. В различии – свет. Различений бывает три: 1. Отделение одного целого от другого, т. е. отделение. 2. Целого на части — разделение. 3. Целого по видам — распределение.
Но анализ должен осуществляться не как придется, а тщательно; в противном случае он будет препятствовать созерцанию вещей, и познание станет темным, ненадежным, обманчивым. Взгляни на анатома и мясника. И тот, и другой рассекают тела животных, но до чего по-разному! Один отделяет члены, жилы и сочленения, предусмотрительно остерегаясь, чтобы какие-либо сочетающиеся части не были разъединены. Другой рубит члены, как придется, разрывает жилы, делит на части по собственному произволу. Потому и разница достижений в познании вещей велика. Один с помощью нескольких разъятий осваивает всю структуру тела; другой, хотя бы резал тысячу раз, никогда не проникает в таинства природы.
Нечто подобное происходит и с теми, кто изучает вещи по самому ходу вещей, в отличие от тех, кто делает это по собственному произволу, каким угодно способом. Первые, рассматривая вещи взглядом проницательного ума, вносят в понимание свет; вторые, круша вещи, — насилие, потемки, притворство. Отсюда это народное выражение: «Кто хорошо различает, хорошо преподает», настолько верное, что мудрейший из философов, Сократ, по свидетельству Платона, имел обыкновение говорить: «Если бы я нашел проводника, который умел бы разделять вещи, я пошел бы за ним, будто бы по следам Бога». Столь высоко он оценил искусство рассекать вещи по их основным жилам! Стало быть, когда мы занимаемся анализом вещей, нам надо вести себя со всей тщательностью и некоторым образом благоговейно.
[Сочетание - Синтез]
Синтез, каковой является сведением частей в целое, весьма полезен для закрепления познания вещей, если он правилен. Бывает бесполезно рассматривать части сами по себе, и не легко понять, для чего они служат, но, соединенные в правильном порядке и взаимно связанные, они вскоре показывают свою пользу, и получают применение, как можно видеть по разобранным и собранным часам.
[Сопоставление - Синкризис]
Сопоставление как частей с другими частями, так и одного целого с другим прекрасно освещает познание вещей и простирает его в бесконечность. Понимать вещей по отдельности, как обычно делает толпа, есть нечто частное; но понимать гармонию вещей, пропорцию между ними всеми, — именно это разливает в умах чистый и распространяющийся сам по себе свет.
[Постепенность]
25. Постепенность. Это значимая стратагема для приемов, применяемых в изучении и преподавании вещей, мыслей и речей; она заслуживает тщательного рассмотрения, чтобы быть вполне понятой.
1) Что такое постепенность и для чего она нужна.
2) Что для нее требуется.
3) Как ее достичь.
26. Постепенность в изучении требует того, чтобы тот, кто приложил душу к познанию вещей, не тотчас же бросался бы на все одновременно, чтобы не быть погребенным под множеством вещей и ослепленным их блеском, но медленно; более общие и не яркие сначала, отдельные и более яркие — потом, и наконец, самые специальные и ярчайшие. Одним словом, сначала — основания, затем — дополнения, а в конце уже — украшения. Пример такого подхода дает нам само небесное солнце, которое, восходя, не имеет еще никогда полного своего блеска, но сначала выпускает вперед зарю, потом рассвет, потом — блеск лучей, затем уже является само. Но и само оно поднимается, свет и тепло увеличивая постепенно, в годовом своем движении понемногу отступая от нашего полюса, постепенно меняя жару на холод и наоборот. Да и сам Творец, имея возможность все сотворить одновременно, для чего и обладал своим всемогуществом, однако же захотел в труде творения прибегнуть к постепенности. В первый день он заложил основания видимого мира; на следующий — отделил стихии друг от друга; на третий — согнал воду с поверхности земли, а эту последнюю засеял семенами минералов и растений; на четвертый — утвердил порядок светил; на пятый — создал меньших животных, и на шестой — больших, оставляя человека на удивление миру. И этим мудрым и постепенным действием что иное хотел он нам сказать, кроме как: «Ты, образ мой, всякий раз, когда трудишься над чем-то серьезным, плотным, предназначенным на долгое время, подражай мне и всегда постепенно двигайся к большему». Не подлежит сомнению, что Христос хотел научить тому же на своем примере, когда, возвращая зрение слепому, сначала дал ему видеть людей, будто ходячие деревья; затем, наложив руку еще раз, дал возможность все видеть ясно (Мтф. 24, 25). Не иначе восстанавливается здоровье трудами врача и т. д.
Необходимость постепенности — та же, что и ступеней в башне. Как нет такой высокой башни, ни такого недоступного утеса, чтобы до их вершины не мог добраться кто угодно, обладающий ногами, если ему дать прочно утвержденную лестницу, либо вырезать нужные ступени — но в то же время без этого пособия любой, кто попытается, скорее обретет обрыв, нежели ухватится за вершину, к которой он столь безумно стремился, так и тот, кто приступает к вещам без порядка или в неверном порядке, легко поддается головокружению и падает вниз; или он обращается к смутным, превратным, чудовищным мнениям — кто же идет постепенно должным порядком, легко добирается до самой вершины.
Стало быть, наше познание, как находится в становлении, ибо одновременно и однократно ее нельзя не передать, ни приобрести, но постепенно (это некое паломничество человеческого ума по множеству вещей и разнообразию — многие же предметы усиливают действие), необходимо требует
1. Ступеней вещей.
2. Восхождения ума по этим ступеням.
3. Разумности продвижения.
 [Пространство вещей, в котором путешествует Ум]
27. Ступени вещей — роды их, виды и различия.
28. Восхождение ума — упорядоченное хождение по вещам, которое осуществляется подъемом по их родам и видам, или спуском, или переходом. Влезая на дерево поднимаемся от корня по стволу на ветки; спускаемся обратно с веток на ствол; переходим с ветки на ветку.
{Согласен, пусть школы называют генезис и анализ двумя крыльями, с помощью которых логик может летать по всем разновидностям постигаемых вещей, — но пусть и они согласятся, что не напрасно к крыльям прибавлен хвост, который хотя и не осуществляет полет, но управляет им. Он поворачивается вверх, вниз и в стороны — этому управлению достаточно хорошо соответствует и наша сравнительная метода. Ведь наш ум, исследуя какую-либо вещь, или поднимаясь с помощью генезиса, или опускаясь с помощью анализа, получает чудесную помощь, если оглядываться на одну или несколько побочных, т. е. подобных, и в силу общей идеи понимает, что в ней все обстоит подобным же образом. Он при этом и обретает больше, чем обрел бы, рассматривая вещь в одиночестве, и более четко распознает необходимые требования, и наконец, обретает большее удовольствие из такого сопоставительного познания и может внушить это удовольствие и другим, чем рассматривая и показывая другим вещь в одиночестве. Итак, этот метод, одна и та же тройная лестница нашего понимания, по которой мы, ища познания вещей или передавая его другим, поднимаемся, или спускаемся, или осуществляем переходы по дереву вещей.}
29. Поднимаемся мы, собирая целые вещи по видам, виды по родам, рода — в наиболее общие подразделения; точно также частички собирая в более крупные частицы, пока не доберемся до величайшего, т. е. целого.
30. Спускаемся мы, расщепляя роды вещей как будто стволы на ветви видов вплоть до листьев неделимых; или целое на большие части, те — на меньшие, вплоть до мельчайших и атомов.
31. Переходим же, смотря одновременно на вещи по сторонам (соседствующие неразделенные виды), пока не станет ясно, что там дело обстоит либо подобным же образом, либо противоположным; как происходит, если станешь сравнивать соседние деревья, ветви, листья, стволы.
Но поскольку это совпадает с анализом, синтезом и синкризисом, о которых было чуть выше, здесь ограничимся указанием.
[Предусмотрительное учение происходит в ближайшем. Направления предусмотрительного учения]
32. Предусмотрительность продвижения есть самый способ продвижения, требующий, чтобы от известного шли к неизвестному, либо от более известного к скорее неизвестному. Нет разницы, откуда начнется наше изучение: лишь бы только оно шло от самого известного и через ближайшее неизвестное могло с их помощью обратиться к познанию более удаленного неизвестного.
33. Поскольку более известны
1) Вещи, постигаемые чувствами, нежели постигаемые разумом: ведь и рассуждение исходит из знаков, воспринятых чувствами; и для вещей, расположенных вне человека, нет иного доступа к его душе, кроме как через чувства.
2) Целые вещи, нежели части: ведь большие вещи и раньше воспринимаются чувствами, и больше воздействуют на них; тем более
3) Общие, нежели разновидности; отсюда мальчик легче учится узнавать дерево, чем распознавать разновидности деревьев.
4) Простые по составу, нежели сложносоставные; легче выучить элементы языков или десять цифр, чем разнообразные до бесконечности сочетания букв или чисел: следовательно,
Предусмотрительным учение будет тогда, когда оно идет
1) От воспринимаемого чувствами к умопостигаемому
2) от целого к частям, а также
3) от общего к разновидностям
4) от простого к сложносоставному.
34 (1) Что касается первого, что в познании вещей должно начинать с постигаемого чувствами и оттуда через умопостижение направляться к данному в Откровении, мы выше уже изложили сему причины.
35 (2) О всеобъемлющем и общем познании вещей должно отметить, что оно сравнительно с частичной природой оказывается и более ранним, и более легким, и более надежным. Оно более раннее, поскольку всегда предшествует частичному познанию. Возьми как пример новорожденного ребенка, который не знает ничего из вещей, но — примечая то, что находится вокруг себя — постепенно наблюдает с большей отчетливостью, что представляет собой и как называется одно, другое, третье. И это потому, что он продвигается порядком, и сколько живет человек, столько он и продвигается в познании все более частных различий между вещами: и совершенная мудрость есть не что иное, как тончайшее чувство тончайших различий между вещами. И потому БОГ есть мудрейший, что все неотделимые, как песок морской, волосы наши и т. д., он знает досконально.
Откуда одновременно и становится ясно, что общее — легче, поскольку легче понять немногие вещи, нежели многие. Родов вещей немного — а вот различий, в которые впадают и впадают вещи, едва ли не бесконечное количество. Отсюда легче ребенку выучить дерево, нежели самшит, тис, падубок и т. п. И легче птицу, нежели скворца, дрозда, пеночку и т. д.
Более общие вещи — и более надежные: поскольку они очевиднее и меньше подвержены противоречиям. Ведь если кто-то, увидев какую-то вещь на расстоянии, скажет «Я вижу нечто», кто стал бы ему противоречить? А если кто говорит, что видит коня, ему может возразить тот, кто будет полагать, что он видит лучше, и перед ним бык. И ствол дерева стоит неподвижно собственной силой, видный отовсюду, не имеющий никаких противоречий в своем единстве; но растущие из него ветви, а еще более — веточки, которые выходят из ветвей, крона, листья, распространяясь то туда, то сюда, вверх, вниз и в противоположные стороны, переплетаясь и настигая друг друга затеняют, приводят в смущение взор созерцающего и не дают что-либо различить. И путь познания (если в нем возникает нужда) самый надежный — идти постепенно от ствола к ветвям, где каждая большая часть, неся с собой все свои меньшие части, покажет что принадлежит ей, а что не принадлежит.
Добавлю — идти от общего к частному — сокращение трудов. Ведь тот, кто знает род, того знание включает в себя и знание разновидностей, и ему остается только ради более тщательного познания рассмотреть их, выделяя, по отдельности. Кто подрубает ствол, овладевает деревом целиком; кто ветку — листвой; кто побегом — и всеми висящими на нем плодами.
Следовательно, вещи в полноте и родами должны изучаться прежде, части и разновидности — впоследствии. Пусть знание самых тонких частностей и разновидностей станет последней ступенью человеческого познания. Что ясно по примеру Соломона, который смог рассуждать обо всех вещах, величайших и малейших, тогда, когда стал мудрейшим, 1 Царств 4. 33.
36 (3) О простых и сложносоставных мнение должно быть тем же самым: а именно, от более простых вещей надлежит двигаться к более сложным, поскольку природа сложных вещей не может быть познана, если предварительно не будет познана природа простых; и мы видим, что сам Создатель в сотворении и усложнении природы вещей соблюдал именно этот порядок.
Поризм
Поскольку, стало быть, нет никакого языка, науки, искусства, знания, у которых не было бы своих простых частей (начал или элементов), из сочетания и различного расположения которых возникали разные вещи — то порядочно предпослать везде именно эти первоэлементы и сделает метод преподавания и учебы удивительно ясным, приятным, а, кроме того, и кратким. И не только это: именно здесь — искусство основательного и широкого познания вещей. Как тому, кто хочет иметь сад, обильный цветами и плодами, не нужно с многими трудами переносить из других мест деревья, кусты, травы, достаточно посеять семена или посадить хорошие побеги с живыми корнями — и одним лишь благодеянием почвы и неба все прорастет само и будет приносить плоды изобильнее из года в год; таким же образом, при правильном устройстве принципов познания, скоро будут открыты пути в бесконечное.
{Применительно к постепенности следует указать на то же самое, что и применительно к переходу, разновидности постепенности, — помнится, я слышал это о некоем голландском купце. Он разделил все цвета на семьдесят степеней, заказал, чтобы было выкрашено такое количество лоскутов ткани, и всякий раз, когда он извлекал и показывал покупателю два ближайших, тот с трудом мог уловить разницу цвета; но первый из них был чистой белизны, а последний — чернейшим. Можно изящно подражать этой удачной выдумке при рассмотрении любого предмета, так располагая его элементы в их взаимосвязи, чтобы от одного конца к другому пройти нечувствительно, едва обращая внимание на промежуточные пустоты; и так нечувствительно от крайнего невежества во всем пусть будет пройден путь к предельному всезнанию, которое только возможно для человека.}
37. О тех вещах, которые относятся к искусству учения в общем, достаточно этих указаний. Посмотрим по отдельности, каким образом то, о чем мы говорили, служат каждому — надежности, быстроте, приятности обучения.
[Основания правильного учения]
38. Прежде всего должно знать, что чувство, разум, вера — основания надежности, быстроты и приятности в обучении.
 
Чувством, воспринимая вещи непосредственно
Разумом, ища в собственных золотоносных рудниках ума
Верой воспринимая данное в Откровении
Все изучается
Надежно
Приятно
Быстро.
[Условия надежности учения]
39. Чтобы учение было надежным и прочным, нужно, чтобы
1. Ничего не изучалось без чувств, благодаря которым стало бы известно, что нечто существует.
2. Ничего без разума, чтобы было известно, почему это обстоит так и почему не может быть иначе.
3. Ничего без свидетельства (слова Божия в самых важных вещах), чтобы было известно, что наши чувства и разум не заблуждаются.
Однако же здесь нужна осторожность.
1. К чувствам не должно сводиться то, в чем заключается что-то опасное или бесчестное.
2. И доводов должно требовать не везде, но только там, где они нужны. Нужны же они там, где есть сомнения, либо – сомнения для каждого, либо возможность усомниться для кого-то. Но желание подкрепить доводами все без изъятия была бы дурачеством.
3. Подобным же образом обстоит дело со свидетельствами и авторитетами; они должны применяться тогда, когда того требует дело — в ином случае они будут препятствием и напрасной тратой времени.
40. Затем, поскольку знать - это замечать вещи, понимать их и пользоваться ими, постоянные же примеры подводят чувство к тому, чтобы вещи замечать; тщательные наставления их приводят к пониманию вещей; частые упражнения выводят понимание к пользованию вещами; — следовательно, примерами, наставлением и деятельностью надежно обспечивается знание вещей.
Стало быть, ты хочешь, чтобы тебя учили и ты учился всему надежно?
Применяй мало правил, но без исключения истинные;
Примеров много, и все хорошо подобранные.
И усиленная тренировка, вплоть до появления привычки.
Надежности способствует и то, что ясно и членораздельно, — об этом ниже.
[Условия быстроты учения]
41. Ученье идет быстро, если
(1) Выучивается не все, но главное (основополагающее), душа не занимается тем, в чем нет необходимости. По примеру Александра Великого, который оказался победителем многих стран, не занимаясь осадой каждого города или крепости по отдельности (на что и жизни не хватило бы), но лишь первенствующих: когда самые важные бывали захвачены, сами по себе сдавались и остальные. Почему ж и нам нельзя было бы подражать тому же самому и главные силы разума тратить на главное; тогда все остальное будет или вынуждено сдаться нам добровольно, или по крайней мере приведено к молчанию.
(2) Не каждое по отдельности, но, насколько это возможно, вместе. Конечно же, то, что по своей природе связано так, что одно без другого и не бывает, и не возникает, и не познается, напр., читать буквы и писать; знать и именовать сами вещи; знать, действовать и говорить — все это может быть усвоено вместе быстро и с удовольствием.
(3) Продвигаешься постепенно и постоянно, чтобы не было необходимости возвращаться к первоначалам слишком уж часто; но чтобы, хорошо заложив фундамент, можно было и приращение получать обильнее, таким образом, каким деревце, удачно посаженное, каждый год простирает свои ветви все шире; она сохраняет их все, какие были изначально, но они растут на большее расстояние.
Следовательно (1) сначала правильно понимая осевые вещи, оставляя в стороне менее полезные (2) постигая параллельно параллельное (3) продвигаясь постепенно и постоянно — не поверишь, в какой краткий промежуток как много можно покорить чувством, умом, рукой; по примеру вышеназванного Александра Великого, который за столь малый промежуток своей жизни совершил так много, НИ НА ЧЕМ НЕ ЗАДЕРЖИВАЯСЬ. Путь для самого быстрого продвижения — прилагать усилия к осевым вещам, не останавливаться на мелочах.
NB. То, что служит приятности, служит и скорости.
[Условия приятного учения]
42. Учеба будет приятной (а, стало быть, и быстрой), если
(1) каждой способности будет предоставлено заниматься тем, что ей принадлежит. Знание всех вещей стяжается легко (да и само притекает), если мы умеем пользоваться Средствами, т. е. способностями души, которыми она наделена от Бога, Чувствами, Рассудком, Волей, Языком, Рукой. Во всей человеческой природе нет ничего, что оставалось бы праздным, — все действует, обращаясь к своим собственным предметам. Лишь бы только мы обращались с этими способностями правильно, того, все воспримут всё с удовольствием и овладеют всем, в особенности же при множестве соперников, если уроки будут радовать своей простотой. Простота же (где не предлагается ничего хитростного, но все прямо и без узелков) и общность (когда все чем-то заняты) сами собой ведут за собой деятельность без принуждения и с охотой. Следовательно,
 
Чувствам постигаемое чувствами, и они воспримут
 
Предлагай
Рассудку умопостигаемое, и он поймет
легко.
 
Вере вероятное, и она примет
 
 
 
пониманию истинное
 
поймет
Предлагай при ясном свете
воле благое
и оно скоро с удовольствием
овладеет
 
стремлению легкое
 
сделает
 
(2) Если что-то предлагается чувствам или уму для изучения, то оно не должно быть туманным, узловатым или тернистым, но ясным, ровным и членораздельным.
Все может быть сделано ясным и членораздельным с помощью подразделений, схематизмов, параллелизмов, мыслей, речей, вещей, рассмотренных тщательно и всесторонне.
Это то, что может быть добыто благодеянием тройного метода, а именно, разделения, сочетания и сопоставления, применяя эти три способа вместе или по отдельности, насколько потребует дело.
Если ко всему этому ты прибавишь должную постепенность, идя от известнейших вещей через ближайшие неизвестные к самым отдаленным, от чувств через умопостигаемое к откровенному, от первого к последнему, от высшего к низшему, от величайшего к мельчайшему и т. д. — все у тебя будет членораздельно и ясно, и все внушится уму благодаря собственному свету легче и скорее.
(3) Наконец, поскольку Умственный Свет озаряет нас всех, и вечные Истины, известны нам сами по себе, то ты сам можешь их прилагать ко всему на своем пути, и тогда вскоре увидишь и истины, и заблуждения о вещах.
Не будет никакой необходимости, когда истина о вещах сама выходит на свет, в том, чтобы тебя убеждали тщательными доводами.
43. Это — немногие и общие наставления в матетике, и тот, кто будет их соблюдать, без труда проникнет во внутреннюю <сущность> вещей. Если кто хочет более точных и подробных сведений в этом роде, пусть обратится к Великой Дидактике автора, где он обнаружит жатву Матетики и Дидактики, собранную, как урожай, в одном амбаре — здесь мы не заботились ни о чем, кроме как о подборе колосков.

 
Дидактика — искусство обучения.
2. Обучать — делать так, чтобы и другой знал то, что некто знает.
[Необходимо это 1. Ради славы Божией, дабы уделенный нам свет знания не скрывался под спудом. 2. Ради ближних, дабы и они, выведенные на свет, ходили при свете. 3. Ради нас самих, чтобы мы становились все более и более чистыми: ибо тот, кто учит других, просвещает и себя.]
3. Целью этого искусства будет то, чтобы учить так, чтобы обучить тому, чему учишь, т. е. сделать так, чтобы другой, кого ты учишь, не только выучился тому, что ты знаешь, но и чтобы знал, будучи сведущ в вещи, прежде ему неизвестной, так же, как ты сам.
4. Это будет достигнуто, если бы ты умел преподавать четко, быстро, приятно. Четко, чтобы все, чему ты учишь, не могло не быть воспринято. Быстро, чтобы всякая вещь выучивалась одним действием. Приятно, чтобы без тошноты и скуки, а наоборот, чтобы скорее аппетит распространялся на все большее количество предметов.
[Первое необходимо для того, чтобы знание было знанием, а не мнением или видимостью. Второе для того, что в жизни нам надлежит научиться многому: у нас должно хватить для этого сил и времени. Третье для того, чтобы наш ум, и без того брезгливый, нигде не отвращался бы от труда: скорее во всех случаях его надо приманивать, как бы для удовольствия.]
5. Чем же это достигается? Чтобы в души проникло знание [о вещах], есть три инструмента: примеры, наставления, подражание, или опыт и упражнение. И если кто в акте преподавания сумеет правильно все это применить, не сможет ученик не изучить все четко, быстро, приятно.
6. Стало быть, научи меня, каковы эти три инструмента, и чего они себе хотят? ПРИМЕР вещи — это как раз то, чему ты хочешь научить: будь это вещь, или действие, или что-либо другое.
[Безусловно, если что-либо предлагается для изучения, то прежде всего, если оно постигаемо оком, пусть будет предложено оку; если слухом — слуху; если его можно попробовать, вкусу, и т. д. Наконец ты назовешь эту вещь и расскажешь о ней то, что надлежит знать.]
7. НАСТАВЛЕНИЕ есть объяснение этой самой вещи, представленной как пример; что, для чего, откуда, как возникла или возникает и т. д.
8. ОПЫТ, или подражание, — это когда ученик привыкает то, что учитель предварительно показал, объяснил или сделал в его присутствии, показывать, объяснять и делать тем же самым способом: наставник при этом ждет, помогает, если тот в чем-нибудь затруднится, исправляет, если ошибется, и руководит его попытками (так долго, чтобы тот вышел укрепившись в своих знаниях).
[Если постоянно применять эти три инструмента таким образом, то можно преодолеть все трудности, предупредить тошноту, добиться во всем надежного продвижения. Ведь умы сами по себе ищут себе пастбища, знания вещей — равным образом как око, ухо и другие органы чувств — свои предметы. Итак, если любой ум движется к вещам, то предваряют его путь, предлагая ему вещи, освещают ему путь, неся впереди факел, укрепляя его шаг, предотвращают скольжение, — и тогда этот ум сможет идти безопасно и добраться, куда пожелаешь. Это предшествование уже осуществляется, когда предварительно показываешь ПРИМЕРЫ; это несение факела — когда просвещаешь НАСТАВЛЕНИЯМИ; это укрепление шага — когда предостерегаешь от ОШИБОК в подражании или вскоре исправляешь их. Об этих трех вышеобъясненных инструментах нужно нечто сказать.]
9. Пример же — это или сама вещь, подлежащая рассмотрению сама по себе, либо познаваемая иным чувством; или ее картина либо изображение; или любое иное представление, если самой по себе вещи нельзя иметь.
[Напр., если хочешь, чтобы ученик познакомился со слоном, сделай так, чтоб он или посмотрел на живого слона, или представь его изображение, или сам как-нибудь нарисуй.]
10. Факел, освещающий пример, или наставление, — это объяснение, прибавленное к показанной вещи; там преобладают определение, подразделение, сравнение вещи в целом и в частях.
[Определение есть свет — поскольку когда вещь, которую мы уже представили взору и осмотрели, правильно описывается в своих основных чертах, она ясно запечатлевается в уме. Подпазделение есть свет — поскольку неразделенное пребывает в смешении, а пребывающее в смешении темно и тягостно. Учить — не что иное, как подразделять (NB), чтобы то, что представляется спутанным, было ясно разделено. Отсюда это «кто хорошо различат, тот хорошо учит». Но и сравнение проливает свет, поскольку часто то, что непонятно само по себе, вскоре раскрывается лучше через другое; как при измерении тел при применении мерки тотчас становится ясно, сколько и каково измеряемое.]
11. Опыт заключается в побуждении к попыткам подражания, в руководстве ими, исправлении, вплоть до того, что безошибочность будет обеспечена.
[Поскольку, конечно, признак знающего — способность обучить, то не прежде нужно полагать об ученике, что он выучился и что-то знает, нежели тогда, когда он будет уметь показать все ему ранее показанное, объяснить все объясненное, наконец, совершить совершенное — и он покажет на деле, что знает и может это.]
12. Посредством этих трех инструментов (примеры, наставления, опыт) все можно внушить всем, вполне надежно, быстро, приятно, если кто умеет порядочно прилагать их к обучению.
[Пусть будет один ученик, или десять, или сто, или тысяча: лишь бы только было предусмотрено, чтобы все могли видеть, слышать, делать все. Ведь достоинство и отличительная черта заключается в том, что толпа не вносит смятения: наоборот, скорее многие благодаря примерам и соревнованию будут взаимно поощрять друг друга, побуждать, придавать бодрости, и этим благодеянием откровенности подталкивать к мете образованности, лишь бы только одним и тем же уроком занимались со всеми, чтобы обращалось внимание, чтоб все обращали внимание на одно и то же и, обращая внимание, чтобы все делали все. Не следует быть в неведении и относительно частных стратагем о применении этих трех средств, таким образом, чтобы во всем осуществлялось продвижение надежно, быстро и приятно. Таким образом, перейдем к способам действия.]
13. Надежно и основательно с помощью этих трех вещей выучит тот, кто приложит усилия, чтобы применить их. 1. Полностью. 2. Порядочно. 3. С силой.
14. Полностью применит их тот, кто никогда не будет упускать ни примеров, ни наставлений, ни опыта. Также и тот, кто применит пример каждой вещи, полный в целом и во всех частях: а также полное объяснение и полное подражание.
[На самом деле ни голый пример без наставления: ни голое наставление без примера не может быть воспринято достаточно прочно; и в свою очередь: и то и другое вместе не может быть удержано твердо: если не закреплено упражнением. Что касается самих вещей, то если все, что относится к какой-либо вещи, ты будешь преподавать во всей полноте, истина ее полностью раскроется для понимания, и не останется места для сомнения или противоречия. Безусловно, сомнение и сама ошибка проистекают из некоторого недостатка в понимании, который приводит к тому, что не сочетается в разуме представление о том, что сочетается в вещах. Недостаток же возникает либо из-за отсутствия какой-либо части: либо от неправильного положения, в силу коего что-либо остается скрытым, либо от слабости связей, из-за чего вещи плохо соединяются друг с другом. Стало быть: везде: где будет ясно, что все на месте, и все на своем месте в сочетании со всем, там нелегко вкрадется сомнение — не говоря уже об ошибке.]
15. В порядке применит тот, кто всегда предпошлет образец (сделанной вещи или такой, которую надлежит сделать) и всегда присовокупит наставление (почему и каким образом она возникла или возникает): а затем уже научит подражать вещи: достаточно рассмотренной и понятой со всех сторон.
[Но и в применении всего по отдельности должно соблюдать порядок. А именно — сначала нужно показать и объяснить целое на примере; затем большие части; потом меньшие и, наконец, мельчайшие — так любой разум окажется в состоянии воспринять все. Но в подражении нужно придерживаться противоположного порядка — а именно: начинать следует с правильного выражения мельчайших элементов; затем, пробуя более сложные, уже в конце должно обратиться к самым сложным (а именно к целому).]
16. С силой применит тот, кто (напрягая чувства к внимательному восприятию во всех случаях) то уделит должное время для рассматривания образца, то не оставит объяснять примеры вещейБ пока не будет ясно: что все вместе и по отдельности воспринято всеми вместе и по отдельности. И тогда уже следует настоятельно добиваться подражания, не прекращая этого, пока само дело не покажет, что все выражается достаточно тщательно.
[Ведь если ты так тщательно покажешь самые вещи и их причины и способы действия, сама Истина откроется чувствам, умам, языкам, рукам, как свет, внесенный в тенистое место, наполняет все его углы — и чем он ярче, тем сильнее. И только тогда ты покажешь, что понимаешь вещь, и поставишь ученика в такое положение, что он не сможет не понять.]
17. Особенно способствует прочности учения, чтобы при передаче воспринимаемых чувствами вещей чувства хорошо наполнялись бы своими предметами; воспринимаемых разумом — хорошо раскрывались разумные основания; в божественных — хорошо внушался божественный авторитет.
[Окончание следует]



Понравилось? Поделитесь хорошей ссылкой в социальных сетях:



Новости
Новостей нет.


Найдите нас в соцсетях
Facebook
ВКонтакте
Twitter

Warning: Unknown: open(/tmp/sess_3b17fc2f236f3d9ff27cc5d5078cc360, O_RDWR) failed: No space left on device (28) in Unknown on line 0

Warning: Unknown: Failed to write session data (files). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/tmp) in Unknown on line 0