Бим-Бад Борис Михайлович

Официальный сайт

Завидую тебе, о кленовый лист.
Ты высшей достигнешь красоты
И тихо упадешь на землю.

Сико

Коменский, Ян Амос. Матетика, т. е. наука учения. Окончание

Автор: Ян Амос Коменский

Окончание трактата Яна Амоса Коменского «Матетика»
 
[Иными словами, кто, объясняя различия цветов, звуков, вкусов и т. д., но не представляет цветов для различения глазам, звуков — ушам, вкусов — небу, тот учит вяло и лишает ученика надежности знания. Тот, кто пытается внушить понимание вещей, не объяснив причины вещей (цели, формы, материи, побудительной причины, чтобы ученик четко и ясно видел, что представляет собой вещь, для чего она и благодаря чему пригодна для такой своей цели, и какая материя запечатлена или должна быть запечатлена в такой форме, и кем) — тот пусть не надеется от ученика надежного продвижения— поскольку, без рассмотрения причин, в уме ничто не будет блестеть ясным светом, ничто твердо не запечатлеется в памяти, ничто не может дать твердого и надежного знания. Кроме того, тот, кто не в состоянии изложить основания преподаваемого учения, говорит как скот; или уж точно обращается к другому как к скоту; по крайней мере, он тоже причастен человеку и меньше образует человека. Поскольку человек — животное, полное разума, как сказал Цицерон, он постоянно должен быть поддерживаем разумными доводами, если мы хотим не того, чтобы он исчерпался и потому увял и ослабел, но наполнился бы светом и напитался бы ядром истины. В конце концов тот, кто преподает божественные вещи на основании иного авторитета, кроме божественного, тот формирует учеников не для Бога, а для себя или других, т. е. для суеты.]
18. Быстрота учебы заключается в краткости вещей, слов и действий.
19. Вещам будет присуща краткость, если ты приложишь труд, чтобы (1) обучать не всему, но основному. (2) Не все по отдельности, но то, что возможно, — вместе. (3) Ничто будто новое, нуждающееся в новых основаниях, но как вытекающее из предпосланного ранее, уже известного и допущенного.
[Хорошему наставнику нужно размышлять и размышлять, чтобы учить не многому: но основательному: ведь немногое (1) понимается легче, чем многое (2), удерживается в памяти и (3) применяется на опые. Немногие наставления мудрости, если они под рукой и используются: от них пользы больше, чем от многого, что не под рукой. Стало быть, здесь должно иметься в виду сокращение. И ты, учитель других, не все говори, делай, налагай и требуй, что возможно, но только то, что необходимо. Вещь проясняй подобною вещью. Кто ищет друга в большом городе, не зная, где тот живет, тому нужно бегать по площадям, улицам, домам, нужно видеть многих, кого он не ищет, и обращаться к ним, — вдруг тот или иной в состоянии дать сведения о том друге, которого он разыскивает, Но тот, кто ведет другого к другу, которого он знает и знает, где живет, ему не нужно ни бегать, ни задерживаться, он ведет по прямой дороге. Так логик, охотясь созерцанием за полезными вещами, ничего не оставляет не испробовав, — не потому, что все полезно, но для того, чтобы не упустить случаем то, что могло бы принести пользу; когда он преподает то, что уже найдено, он учит уже только таким, без малейшей примеси не относящихся к делу, даже не упоминая о них.]
20. В словах прежде всего будешь краток, если что-то можно сказать меньшим количеством слов, больше их не добавляй. Во-вторых, если не повторишь ничего сказанного ранее, либо теми же словами, либо иными.
(Конечно, зачем применять два слова там, где можно обойтись одним? и если одной сентенцией или периодом — то же самое. Ведь зачем? Все чрезмерное излишне. Признак мудреца — ничего не делать понапрасну. Отсюда следующее. Речь мудреца краткая. То, что говорится избыточно, не только впустую, но это и вредно и уродливо. Ведь если ты повторяешь что-либо теми же словами, это будет тавтология; если другими словами, то покажется, будто ты говоришь что-то иное, не совпадающее с преждесказанным, и ты приведешь в смущение восприятие слушателей.)
21. Краткость действия будет состоять в том, чтобы ты начинал учение только с того места, с которого необходимо; вещи объяснял через уже известное, чтобы вскоре стало явным их понимание; не останавливался на смысле, понимании и действии уже отработанной вещи, но переходил к другим.
 [Вряд ли когда мы сталкиваемся с такими невежественными учениками, которые совершенно ничего не понимали бы в вещи, которую мы собираемся объяснять. Следовательно, в ком мы видим недостаток, будем только его и стремиться устранять; светом учения нужно освещать только то, в чем, как нам представляется, обучаемый нуждается, чтобы ему осветили суть дела. И через уже ранее понятое, потому что тогда нет нужды в значительных усилиях — как когда легко объясняется нечто отдельное из общего его идеей, или подобное через подобное. Напр., как рождаются камешки во внутренностях животных, можно кратко объяснить тому, кто понимает, как рождаются камни во внутренностях земли.]
22. Величайшее сокращение трудов будет тогда, когда ты не станешь задерживаться ни на какой вещи дольше, чем нужно — но, закончив одно, тотчас перейдешь к другому.
[Трудно поверить, с какой скоростью можно продвигаться в делах, если идти постоянно, не допуская праздности и пустот во времени. Знаю, что даются случаи, когда нужно задержаться на каких-либо вещах, и одну и ту же вещь можно внушать разными способами — но это относится не к простой дидактике, а к завершению речи в ораторском искусстве.]
23. Однако не нужно будет долго останавливаться на одной вещи, если ты сначала скажешь в общем виде, что ты собираешься показать, рассказать, сделать; тогда показывай, рассказывай, делай одно за другим, применяя (где нужно) дозволенный переход, а если ты ушел в сторону, возвращение.
[ Случается ведь иногда отступить от основного урока или естественного в порядке действия, но нужно смотреть, чтобы этим не злоупотреблять; нельзя упускать из виду свой замысел и уклонять ум (свой или слушателя) в сторону, к тому, что не относится к делу. Величайшее неумение — неумение вернуться оттуда, куда пришлось уйти, и это самый надежный путь в извивы лабиринта; потому учителю следует всегда избегать ее.]
24. Приятности учения более всего содействует прозрачность, а она бывает троякой — вещей, слов и дел.
[Тот, кто учит кратко и основательно: тем самым уже сладостен и приятен для правильно организованных умов, дышащих истинной образованностью — но не следует пренебрегать и стратагемами, свойственными приятности как таковой.]
25. Прозрачность сочетается с вещами, где везде прояснены членение: постепенность и параллелизм в вещах.
26. Членение предполагает, чтобы, когда какая бы то ни было вещь (как и речь или мысль) меанически составляется из нескольких частей, ты должен сделать видимой этот самый механический состав.
 [Пусть ученики, видя, видят, каким образом целое построено из больших частей, большие из меньших, а эти последние, в свою очередь, из мельчайших. И видеть это повсюду даст величайшее удовольствие и вызовет всегда новое внимание, сделает познание вещей основательным и плодотворным в течение всей жизни. Вся предусмотрительность в человеческих делах состоит в том, чтобы понимать, из каких именно частей состоит что бы то ни было; а не понять этого не сможет тот, кто научился во всякой вещи, речи, мысли тщательно наблюдать их настоящее членение — и стяжает он таким образом себе на всю жизнь бесценное сокровище благоразумия.]
27. Постепенность предполагает, чтобы везде и всегда, начиная с первого, ты пролагал путь через среднее к последнему, т. е. от простейшего через сложное к сложнейшему: от неделимых через виды к родам. От частичек через части к целому.
 [В том будет заключаться величайшее удовольствие, чтобы любую вещь или любое действие представить перед умами учеников в таком расположении по своим степеням, и подобным образом, посредством практики постепенно сделать им все знакомым, — но это полезно и для основательности в образованности.]
28. Параллелизм также способствует приятности, если приложишь труд, чтобы было видно: разумные основания вещей, мыслей и речей везде одни и те же, чтобы научились понимать, говорить и делать подобное из подобного, различное из различного, противоположное из противоположного.
29. Словам будет присуща приятность, если они будут прозрачными, через них легко будет раскрываться смысл вещей, если они будут такими, чтобы они запечатлевали в чужом уме именно то же — а не какое-либо другое — представление, какое существует в твоем уме.
[Как зеркало лучшее то, которое отображает вид вещи во всем — так и речь та, которая точно воспроизводит представление ума, откуда она исходит. Очевидный признак несовершенства — не мочь показать свой ум другому так совершенно, чтобы тот мог уловить его без колебания, отвращения, скуки. Отсюда следующее Квинтилианово: Чем кто более умеет, тот с тем большей ревностью налегает на то, чтобы то, что он передает, было удобопонятным и прозрачным.]
30. Приятность действий будет зависеть от тождества порядка, а также от благоразумного разнообразия и постоянного использования вспомогательных средств, сколько это будет возможно.
31. Ты сохранишь тождество порядка, если всему, чему предполагаешь обучить, всегда будешь предпосылать примеры, всегда будешь присоединять наставления (для лучшего понимания примера); затем заставишь подражать вещи, которая точно воспринята и понята, и сам будешь предшествовать с тщательным подражанием.
[Так и ученик все время будет на свету, защищенный от бреда, навязывания, тошноты.]
32. Ты применишь разнообразие метода, используя то метод решения, то метод сочинения, то метод сравнения, а то все три вместе. Так, чтобы ничего не избегать; так и тошноту ничего не вызовет.
[Разнообразие доставляет удовольствие. Напр., если бы ты захотел преподавать логику, можешь идти или аналитически, начиная от высшего определения логической науки, и так последовательно; или синтетически, частями, как придется обращаясь к той или к этой; или синкритически, сопоставляя действия разума с действиями языка, т. е. науку логики с грамматической, как мы обосновали в Triertium catholicum. Нигде не будет недостатка в вещах, чтоб пощекотать душу, если правильно подходить к делу.]
33. Постоянное использование вспомогательных средств предполагает, что ты не будешь подталкивать вперед ученика, еще не уверенного в своем знании и в своих действиях, но позволишь ему пользоваться какими бы то ни было вспомогательными средствами, пока он не расстанется с ними, уже вполне полагаясь на собственные силы.
[Покажу на примере. Когда двухлетний малыш пробует ходить и еще не может из-за слабости сил, мы обычно даем лубки, с помощью которых он безопасно стоит или движется вперед; т. е. он привыкает и стоять на ногах, и, попеременно переставля их, передвигаться; и это делается до тех пор, пока его шаг не укрепится и пока он не станет стремиться бегать туда-сюда свободно и оставить лубки. Как не предоставить любому новичку в любом деле то же самое! Почему мы заставляем новичка в грамматике, пока он учится склонять имена и спрягать глаголы, изнуряться в запечатлении в своем уме окончаний в отвлеченном виде, чтобы он склонял и спрягал по памяти? Предоставь ему, пожалуйста, как долго он будет того желать, его лубки, типы склонений и спряжений, чтобы он, глядя на них, так долго изменял имена и глаголы, какие ты скажешь, пока, получив навык, он сам не будет чувствовать отвращение от своей зависимости от образца и отбросит его, как ребенок когда его шагу крепился, сам, без приказа, охотно расстается со своими лубками.]
34. Если правильно соблюдать эти немногие дидактические наставления, любое занятие станет игрой, т. е. любые преподавательские и учебные обязанности смогут быть исполнены играя и шутя — нужно ли просветить разум, либо властно склонить к чему-либо волю, либо укрепить силы и возможности, для исполнения приказов, вплоть до сформирования привычки.
 
Конец



Понравилось? Поделитесь хорошей ссылкой в социальных сетях:



Новости
25 мая 2016
Тодосийчук, А. В. Науке нужны кадры и спрос на инновации

О финансировании науки

подробнее

06 мая 2016
Арест, Михаил. Проблемы математического образования 21 века

Вызовы нового времени и математика в школе

подробнее

26 апреля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения. Окончание

Окончание трактата Яна Амоса Коменского «Матетика»

подробнее

17 февраля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения

Деятельность учения сопровождает деятельность преподавания, и работе учителя соответствует работа учеников. Теоретически и практически это впервые показал Ян Амос Коменский, развивавший МАТЕТИКУ, науку учения, наряду с ДИДАКТИКОЙ, наукой преподавания.  
 
Трактат Коменского «Матетика, то есть наука учения» недавно был переведён на русский язык под редакцией академика РАН и РАО Алексея Львовича Семёнова.

подробнее

17 января 2016
И. М. Фейгенберг. Пути-дороги

Автобиографическая статья выдающегося психолога и педагога Иосифа Моисеевича Фейгенберга (1922-2016)

подробнее

Все новости

Подписка на новости сайта:



Читать в Яндекс.Ленте

Читать в Google Reader


Найдите нас в соцсетях
Facebook
ВКонтакте
Twitter